Германские сказания


Октябрь 17th, 2010

Древнегерманские сказки рисуют нам нимф-никс, живущих в прудах среди цветов и кувшинок и тростников. Верхняя часть тела этих существ представляет собой красивых женщин с всегда приветливым лицом, нижняя же часть их тел — отвратительный рыбий хвост. Эти существа завлекают в пруд людей и топят их, затягивая на дно.
Еще одно германское предание рассказывает, что в кувшинку превратилась от горя нимфа, влюбившаяся в рыцаря, который не ответил ей взаимностью. Сказывают, что ночью чудесный цветок погружается под воду и превращается снова в русалку.


С незапамятных времен предметом поклонения и обожания была водяная лилия у северо-западных германцев. Они называли белую кувшинку лебединым цветком и настолько любили, что даже изобразили 7 цветков в своем гербе. Изображены эти цветы и на фризском знамени и гербе немецкой провинции Гронинген.

Роковая любовь

Как любовь, так и суеверный страх внушали прелестные кувшинки древним германцам. В Шварцвальде, в Германии, даже есть озеро, носящее имя Муммельзее — от старинного немецкого слова «die Mumme» — нимфа. Озеро с древности окутано мистическим ореолом и до сих пор поговаривают, что оно наполнено нимфами.
Предание рассказывает, что в старом пруду этом, рядом с замком жила-была несколько сот лет тому назад одна злая нимфа-никса, у которой в услужении находились две прелестные молодые русалки.
Часто русалки приходили смотреть на празднества в замке, и тут обратили на них внимание два рыцаря. Вскоре полюбили русалки этих рыцарей и готовы были покинуть воды и следовать за ними. Но старая никса заподозрила русалок в сношениях с жителями замка и решила подкараулить их. С помощью волшебства она перевела все часы замка, а русалки могли выходить из воды только от заката солнца до полуночи. В полночь же должны были быть всегда в пруду.


Весело беседовали молодые русалки в рыцарской зале, не предчувствуя близкой беды. На больших часах замка пробило одиннадцать, до полуночи оставался еще целый час, а между тем на церковных часах Шварцбурга пробило уже двенадцать — полночь возвестил и сторож.
Бросились бежать бедные русалки к пруду. Побежали за ними и рыцари, но не успели спасти их. Когда они добежали до пруда, то на том месте, где за минуту перед тем мелькали белые платья русалок — поднимались из воды две белые кувшинки: злая никса превратила русалок в эти цветы.
Долго цвели эти кувшинки, долго оплакивали рыцари своих дорогих возлюбленных, но к осени завяли цветы, а рыцари ушли в Святую Землю и не вернулись…
Пруд с той поры стал сохнуть, и вскоре не хватило в нем воды даже для злой никсы — там она и задохнулась. Теперь пруд этот стоит совершенно сухой, не наполняясь водой даже и в осеннее ненастье и весеннее половодье…

«Русалочье озеро»

Народные поверья говорят, что в полночь на озере начинают водить хороводы нимфы и, кружась в быстром танце, увлекают в воду проходящих мимо людей. Особенно весело пляшут нимфы в ночи полнолуний. А если кто вздумает сорвать на озере кувшинки, то нимфы, охраняющие их, хватают смельчака и увлекают с собой на дно. Если же каким-то образом человек этот сумеет спастись и убежать, то вскоре умрет от горя. Легенду об одном юноше очень поэтично рассказывает немецкий поэт Шрейбер в своем стихотворении «Русалочье озеро»:
«Высоко на поросшей елями горе лежит черное озеро, и на озере этом плавает белая как снег лилия. Однажды приходит на это озеро пастушок с ореховой веткой в руках и говорит: «Чудную лилию эту хочу я во что бы то ни стало себе добыть». Он притягивает ее уже благополучно к поросшему осокою берегу, как вдруг из воды появляется белая рука. Она погружает лилию в глубь, в подводное царство, и говорит: «Пойдем со мной, милый, я раскрою тебе много великих тайн. На дне вросла глубоко корнями лилия, которая тебе так нравится, я сорву ее тебе, если ты мне сдашься». Тогда юношу охватывает ужас. Он бежит от озера, но никак не может прогнать от себя мысли о белой как снег лилии. И блуждает с тех пор он по горам с пожирающим его душу горем, и никто не может сказать, куда он девался».

Болотный царь и Мелинда


Есть и у итальянцев невероятно трагическая и красивая легенда о происхождении этих удивительных цветов — водяных лилиях. Кувшинки у них — это дети болотного царя и похищенной им красавицы Мелинды. А случилось это так: жил в болотах Мареммы страшный безобразный болотный царь. Никто не желал выйти замуж ха этого черный, грязного, опутанного водорослями, с маленькими чуть светящимися глазками и лягушачьими лапами, монстра, ни из земных жительниц, ни из фей. А ему еще хотелось, чтобы жена его была красавица! Но где найти такую, которая бы согласилась на это? Понимая, что добровольно замуж за него никто не пойдет, болотный покровитель решил прибегнуть к хитрости. Узнав, что на границе его болот живет необыкновенно красивая золотоволосая Мелинда, дочь графини, он решил силой заманить ее к себе и сделать своей женой.
И вот однажды, на болоте распустились замечательные невиданные желтые цветы. Одна из служанок молодой графини, отправившаяся на болото, заметила их и поспешила сообщить об этом своей госпоже.
Мелинда, очень любившая цветы, захотела пойти и посмотреть на диво, спустилась с горы, где находился их замок, к самой трясине и была действительно так поражена не виданными ею никогда цветами, что ей захотелось их достать. Но цветы росли в самом центре трясины, и дотянуться до них рукой никак не получалось. В отчаянии ходила она по берегу и думала, как бы ей до них добраться. И вдруг заметила лежащий на берегу загнивший, совсем черный пень и решила на него перебраться. Резво прыгнув на него, как молоденькая козочка, она ступила на него ногою и потянулась уже к цветку, чтобы его сорвать, как вдруг этот пень ожил, схватил ее в свои объятия и потащил на дно. Как оказалось, пень этот был сам болотный царь, неподвижно лежавший в засаде. Видя гибель Мелинды, служанка побежала и обо всем рассказала старой графине — матери Мелинды.

Стремглав помчалась графиня на болото, но сделать уже ничего не могла. Убитая горем, она ходила ежедневно на берег этого проклятого болота и проливала горькие слезы, ожидая, что, может быть, кто или что-нибудь поможет. Вдруг как-то осенью, перед отлетом птиц на юг, подошел к ней аист и, к величайшему ее удивлению, сказал человечьим голосом:
- Не убивайся, графиня. Дочь твоя жива. Ее похитил болотный царь — властитель этой мареммы. Если хочешь получить о ней известие, отправься к колдуну, который живет здесь, на маремме. Он знает все и сообщит тебе.
Графиня послушалась, разузнала подробно, где этот колдун живет, и, захватив с собой много золота, отправилась к нему и просила его помочь. Колдун, получив золото, подумал и сказал: «Хорошо, зови твою дочь девять утренних и девять вечерних зорь и по девять раз на том месте, где она утонула. Если она еще не сделалась женой болотного царя, он должен будет ее отпустить».
И вот графиня девять утренних и вечерних зорь звала ее, и когда дошла наконец до последней зари, вдруг услышала выходящий из болота голос:

- Поздно зовешь меня, мама. Я уже жена царя болотного и осуждена оставаться рабой его навсегда. Говорю с тобой в последний раз. Скоро зима, и мы с мужем задремлем на тинистом ложе до следующей весны. Летом же я дам тебе знать, что я жива и о тебе помню.
Прошла зима, прошла весна, наступило лето.
С болью в сердце отправилась графиня на проклятое болото: не увидит ли обещанную ей дочерью весточку.
Стояла, стояла, смотрела, смотрела и вдруг заметила на поверхности воды, среди чистого болотца, поднявшийся на длинном стебельке дивный белый цветочек — кувшинку.
Разглядывая его чудные блестящие, как атлас, лепестки, слегка зарумяненные, как лучом розовой зари, бедная графиня узнала цвет лица своей дочери, а многочисленные наполнявшие его середину тычинки были золотисты, как волосы Мелинды. И поняла графиня, что перед ней ее внучка — дитя Мелинды и болотного царя. И с тех пор в продолжение многих лет каждый год покрывала Мелинда трясину целым ковром белых кувшинок, извещая, что она жива и вечно юная и прекрасная царит над болотом.
И каждый год, каждый день, когда только могла, старая графиня до самой своей смерти ходила на болото, любовалась цветами — своими внучками и утешала себя мыслью, что если и нет ее дочери более на этом свете, то в глубине вод своего болотного царства она все-таки жива и здорова…

Комментарии закрыты.

Полезно
Статистика: